Говер довольно проворно приступил к работе, и вскоре под деревом расползлось облако дыма, закрывшее Пояс и находящиеся по ту сторону звезды.

Паллис стоял возле ствола, чувствуя ладонями и подошвами пробуждающуюся жизненную силу дерева. Он словно понимал мысли огромного организма, его реакцию на расползающуюся темноту. Ствол загудел, ветви ударили по воздуху, листва задрожала и зашелестела. Вспугнутые движением воздуха, из кроны поднялись летяги. Наконец одним рывком гигантская вращающаяся платформа отчалила от мертвой звезды. Пояс со всеми его бедами уменьшился, медленно растворяясь в Туманности, и Паллис, прижавшись руками и ногами к летающему растению, почувствовал себя в родной стихии.

Смены полторы он прерывал в хорошем настроении. Затем прошелся по деревянной платформе, с подозрением наблюдая за безмолвно скользящими звездами. Полет вроде шел нормально, ничего такого, что могло бы нарушить сновидения Говера, но для опытного пилота Паллиса он сейчас был равносилен полету на летяге в бурю. Паллис приложил ухо к стволу и услышал жужжание в вакуумной камере, как будто дерево пыталось сбалансировать свое вращение.

Похоже было на то, что груз размещен неравномерно… но это невероятно. Паллис лично следил за размещением груза с тем, чтобы обеспечить равномерное распределение масс по краю ствола. И для него не заметить такую большую неравномерность было все равно как забыть дышать.

Тогда в чем же дело?

Паллис оттолкнулся от ствола и стал методично проверять каждый железный брусок и каждую бочку с водой, мысленно строя в мозгу схему загрузки дерева…

Вдруг он остановился. Один из бочонков с продовольствием был пробит в двух местах, и половина содержимого исчезла. Пилот торопливо проверил ближайший бочонок с водой. Тот тоже был пробит и опустошен.

Паллис почувствовал, что у него пересохло горло.

— Говер! Говер, иди-ка сюда!

Подросток медленно приблизился. Гримаса страха исказила его худое лицо.